Birtman – All the DJs are faggots (Биртман – Все диджеи – петушьё)


Куплет 1

Солнца луч разрезал тучи,
Новый день глядит в окно.
Если бы не этот случай,
Всё бы было решено.

Ты не ешь вторые сутки,
Не идёшь играть в хоккей.
В её сердце появился
Настоящий диск-жокей.

Припев

Пускай твердит она, что ты не для неё
И только с ним проводит это лето.
Скажу тебе я, парень: “Не слушай ты её.
Ведь все диджеи (все диджеи),
Ведь все диджеи (все диджеи),
Все диджеи – петушьё.

На-на на-на-на-на,
На-на-на-на-на на на-на-на-на,
На-на на-на на-на-на-на,
На-на-на-на-на на на-на-на-на.

Куплет 2

Всё меняется так быстро
В этот сумасшедший век,
Только вот любви достоин
Лишь рабочий человек.

Поднимись над суетой,
Позабудь её скорей.
Ну а с ней пусть остаётся
Этот самый диск-жокей.

Припев

Пускай твердит она, что ты не для неё
И только с ним проводит это лето.
Скажу тебе я, парень: “Не слушай ты её.
Ведь все диджеи (все диджеи),
Ведь все диджеи (все диджеи),
Все диджеи – петушьё.

На-на на-на-на-на,
На-на-на-на-на на на-на-на-на,
На-на на-на на-на-на-на,
На-на-на-на-на на на-на-на-на.

Куплет 3

Пусть порой нам всем бывает
В этом мире нелегко,
И, конечно, сам решает,
Если чувство глубоко.

Посмотри на эти звёзды,
Посмотри на этот лес.
Мир – загадочный и добрый,
Полный сказочных чудес.

Припев

Пускай твердит она, что ты не для неё
И только с ним проводит это лето.
Скажу тебе я, парень: “Не слушай ты её.
Ведь все диджеи (все диджеи),
Ведь все диджеи (все диджеи),
Все диджеи – петушьё.

На-на на-на-на-на,
На-на-на-на-на на на-на-на-на,
На-на на-на на-на-на-на,
На-на-на-на-на на на-на-на-на.

Соло

Припев

Пускай твердит она, что ты не для неё
И только с ним проводит это лето.
Скажу тебе я, парень: “Не слушай ты её.
Ведь все диджеи (все диджеи),
Ведь все диджеи (все диджеи),
Все диджеи – петушьё.

На-на на-на-на-на,
На-на-на-на-на на на-на-на-на,
На-на на-на на-на-на-на,
На-на-на-на-на на на-на-на-на.


Verse 1

The sunshine broke through the clouds,
The new day is looking through your window.
If it wasn’t this accident,
Everything would be ok (decided).

You’re not eating for the second day,
Won’t go to play hockey
Because her heart now belongs
To a real DJ.

Chorus

Let her tell you you’re not the one for her,
Let her spend this summer entirely with him.
I’d say to you bud: “Don’t listen to her.
Because all the DJs (all the DJs)
Because all the DJs (all the DJs),
All the DJs are faggots.”

Na-na na-na-na-na,
Na-na-na-na-na na na-na-na-na,
Na-na na-na na-na-na-na,
Na-na-na-na-na na na-na-na-na

Verse 2

Everything changes so fast
In this crazy time we live in.
Only a working man
Deserves love.

Rise above the bustle,
Forget her sooner.
Let that DJ
Be with her.

Chorus

Let her tell you you’re not the one for her,
Let her spend this summer entirely with him.
I’d say to you bud: “Don’t listen to her.
Because all the DJs (all the DJs)
Because all the DJs (all the DJs),
All the DJs are faggots.”

Na-na na-na-na-na,
Na-na-na-na-na na na-na-na-na,
Na-na na-na na-na-na-na,
Na-na-na-na-na na na-na-na-na

Verse 3

Sometimes all of us
Feel the world is tough.
And of course, everyone decides for themselves
Whether the feelings are deep.

Look at these stars,
Look at this forest.
The world is mysterious and kind,
It’s full of fabulous wonders.

Let her tell you you’re not the one for her,
Let her spend this summer entirely with him.
I’d say to you bud: “Don’t listen to her.
Because all the DJs (all the DJs)
Because all the DJs (all the DJs),
All the DJs are faggots.”

Na-na na-na-na-na,
Na-na-na-na-na na na-na-na-na,
Na-na na-na na-na-na-na,
Na-na-na-na-na na na-na-na-na

Shym [from Kasta] – A Song About Revenge (Шым [из Касты] – Песня про месть)


Мы с тобой моряки, но наши корабли
Разорваны на куски. Нас проглотил кит.
Теперь его кишки – нам стены и потолки.
Видишь – все располагает поболтать-таки;

Меня не помнишь ты, мне было года три,
А ты был пацаном лет восемнадцати.
А я вот помню тебя и расскажу теперь я,
Как нас с тобой сплела трагикомедия.

В те памятные дни ты раздолбаем был,
Тягал с пристани мешки на палубы.
А весь свой капитал ты нес в портовый кабак,
И все на шл*х сливал и на бои собак.

Но ты был симпатяга, ты был славный малый,
Ты проник в сердце моей мамы и под одеяла.
Она была вдовой, а ты лишил ее чести.
И принес с собой грязь и болезни.

А потом оказалось – у тебя долги,
И, ох какая жалость, но ты все пропил.
Ты мою маму сделал нищей, льющей слезы,
И вдобавок заразил туберкулезом.

А потом ты исчез, оставив из вещей
Огромный карточный долг и ни гроша вообще.
Судья решил забрать у нас наш маленький дом
И моя бедная мать тронулась умом.

И вот холодным мартом, второго числа
Моя родная, милая мама умерла.
Я держал ее руку, когда она умирала.
Знаешь, что она прорыдала?

Найди его! Скрути его!
Привяжи к столбу и поломай ему пальцы!
Закопай живым, чтобы не выбрался!
Чтобы в могиле он обрыдался!

У меня ушло пятнадцать лет на то,
Чтобы моё лицо от слез высохло.
Среди беспризорной дряни я был,
Среди голи и рвани, среди боли и брани я жил.

Пока из жалости меня в монастырь
Святая братия не наняла полы мести.
Но даже там в богоугодном месте
Я не перестал думать о своем возмездии.

И вот случайно ночью как-то подслушал я,
Как игумену каялся китобой-моряк.
Мол, капитан-живодер его донимал,
И со слов моряка я в нем тебя узнал.

Ну, а следующим утром я уже шел по морю
На большом патрульном судне за тобою.
На казенной бумаге было имя твое,
И мне казалось будто ветер поет:

Найди его! Скрути его!
Привяжи к столбу и поломай ему пальцы!
Закопай живым, чтобы не выбрался!
Чтобы в могиле он обрыдался!

Мы двадцать месяцев в море тебя искали и вот
У нас по левому борту был твой правый борт.
И я готовил уже свои мушкеты к бою,
Но тут раздался жуткий рокот под водою.

Задрожал океан, небо почернело.
Наш капитан от страха стал белым,
Перед носом корабля вскипела вода,
А из нее появились челюсти кита…

Как я выжил, признаюсь, я не пойму.
Все были сжеваны заживо, а я проскользнул.
Но какое чудо, каков промысл божий,
В том, что и ты выжил тоже.

И мое сердце сейчас ликует оттого,
Что чует ужас наполняющий твое нутро.
Так подойди же поближе я прошепчу сперва
Последние в твоей жизни слова.

Найди его! Скрути его!
Привяжи к столбу и поломай ему пальцы!
Закопай живым, чтобы не выбрался!
Чтобы в могиле он обрыдался!


You and I are sailors, but our ships
Are torn apart. We’re swallowed by a whale.
Its guts are the ceiling and walls for us now.
You see, everything is conducing to a conversation.

You won’t remember me, I was about three years old
And you were about eighteen at that time.
But I can still remember you. Let me tell you
The tragicomedy that binds us together.

In those memorable days you were a dolt,
Who carried sacks from the pier to the deck.
You were taking all your capital (income) to a port pub
To spend it on whores and dog fights.

But you were a handsome man, a nice looking chap
Who entered my mother’s heart and later her bed.
She’s been a widow and you disgraced her.
You brought the dirt and diseases with you.

Later it turned out you had debts.
What a pity, you drank all your money away.
You made my mother destitute and always crying.
In addition you infected her with tuberculosis.

Then you disappeared leaving
Us nothing but a gambling debt.
The judge decided to take our little house away from us
And my mother gone crazy.

On a cold day of March, 2nd
My dear mother has died.
I held her hand as she was dying.
Do you know what were her last words she sobbed?

Find him! Twist him!
Tie him up to a post and brake his fingers!
Bury him alive so he can’t escape
And cry all his tears out!

It took fifteen years
Before my face dried off tears.
I was among the homeless, beggars and duds,
Living in pain and abuse

Until holy brothers didn’t take me
To live in a monastery sweeping the floors.
But even there in a godly place
I wouldn’t stop thinking about the revenge.

One night I accidently overheard
A whaler sailor repenting to the priest
About his ruthless captain pestering him.
And from sailor’s words I realized it was you.

The next morning I was sailing in the sea,
Coming after you on a small patrol boat.
On the official paper there was your name,
And it seemed to me as if the wind was singing to me:

Find him! Twist him!
Tie him up to a post and brake his fingers!
Bury him alive so he can’t escape
And cry all his tears out!

We searched for you for about twenty months in the sea
And finally on the left side we saw the starboard of your ship.
I prepared all my muskets for the fight,
When suddenly a roar came from the underwater.

The ocean shook and the sky went black.
Our captain went pale from fear.
The water in front our ship’s bow boiled up
And the jaws of a whale appeared from the underneath.

I must confess I don’t know how I survived.
Everybody was eaten alive, and somehow I slipped.
What a miracle, it’s a divine providence,
The fact that you survived too.

My heart is celebrating because
It feels the fear filling you up inside now.
So come closer, I will whisper to you
The last words in your life.

Find him! Twist him!
Tie him up to a post and brake his fingers!
Bury him alive so he can’t escape
And cry all his tears out!

Polina Gagarina – No (Полина Гагарина – Нет)


Удивилась, увидев тебя в том конце аллеи.
Я разлюбила тебя, но всё же какой же ты красивый.
Я изменилась, ты повзрослел и стал еще смелее.
Ты приближался, как герой, немых и черно-белых фильмов.
И сердце билось от того так сильно!

Припев:
Не верь мне больше, не верь мне больше.
Прекраснее, чем было уже быть не может.
Не верь мне больше, вскрывая конверт прости меня за мой ответ: “И всё-таки, нет.”
Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет.

Ответы те же на твои те же самые вопросы.
Но, ты так нежен, что я сказала бы “Да” уже наверно.
Ты неизбежен, твои объятья, как стальные тросы.
Ты надвигался, как туман – и тучи проплывали низко.
И твои губы от меня так близко.

Припев:
Не верь мне больше, не верь мне больше.
Прекраснее, чем было уже быть не может.
Не верь мне больше, вскрывая конверт прости меня за мой ответ.

Не верь мне больше, не верь мне больше.
Прекраснее, чем было уже быть не может.
Не верь мне больше, вскрывая конверт прости меня за мой ответ: “И всё-таки, нет”.
Нет, нет, нет, нет.
Прости меня за мой ответ: “И всё-таки, нет”.

Не верь мне больше, не верь мне больше.
Прекраснее, чем было уже быть не может.
Не верь мне больше, вскрывая конверт прости меня за мой ответ: “И всё-таки, нет.”
Нет, нет, и всё-таки “Нет”, и всё-таки “Нет”.
И всё-таки, “Нет”.


I was surprised to see you at the other end of the alley.
I fell out of love with you, but still you are so beautiful.
I’ve changed; you’ve grown and became even more courageous.
You were approaching me like a hero from silent black and white movies.
My heart was beating so fast because of that!

Chorus:
Don’t trust me anymore, don’t trust me anymore,
Because it cannot be better than it used to be.
Don’t trust me anymore. Please forgive me when you open up the envelope and see my answer: ‘And yet, it is a no’.
No, no, no, no, no, no, no, no.

[My] answers are the same for the same questions [you used to ask].
But you are so gentle that I might have said ‘yes’ already…
You’re unavoidable, your embraces are like the steel cables.
You were approaching like a fog with low clouds passing by in the sky.
Your lips were so close to mine.

Don’t trust me anymore, don’t trust me anymore,
Because it cannot be better than it used to be.
Don’t trust me anymore. Please forgive me when you open up the envelope and see my answer…

Don’t trust me anymore, don’t trust me anymore,
Because it cannot be better than it used to be.
Don’t trust me anymore. Please forgive me when you open up the envelope and see my answer: ‘And yet, it is a no’.
No, no, no, no, no, no, no, no.
Please forgive me my answer ‘And yet, it is a no’.

Don’t trust me anymore, don’t trust me anymore,
Because it cannot be better than it used to be.
Don’t trust me anymore. Please forgive me when you open up the envelope and see my answer: ‘And yet, it is a no’.
No, no, and yet, it is a no.
And yet, it is a no.

Vladimir Vysotsky – She’s Been To Paris (Владимир Высоцкий – Она была в Париже)

Наверно, я погиб. Глаза закрою – вижу.
Наверно, я погиб: робею, а потом –
Куда мне до нее! Она была в Париже,
И я вчера узнал – не только в нем одном.

Какие песни пел я ей про Север дальний!
Я думал: вот чуть-чуть – и будем мы на “ты”.
Но я напрасно пел о полосе нейтральной –
Ей глубоко плевать, какие там цветы.

Я спел тогда еще – я думал, это ближе, –
Про юг и про того, кто раньше с нею был.
Но что ей до меня! Она была в Париже,
Ей сам Марсель Марсо чего-то говорил.

Я бросил свой завод, хоть в общем, был не вправе,
Засел за словари на совесть и на страх,
Но что ей до того! Она уже в Варшаве,
Мы снова говорим на разных языках…

Приедет – я скажу по-польски: “Проше, пани,
Прими таким, как есть, не буду больше петь!”
Но что ей до меня! – она уже в Иране, –
Я понял – мне за ней, конечно, не успеть.

Ведь она сегодня здесь, а завтра будет в Осле –
Да, я попал впросак, да, я попал в беду!
Кто раньше с нею был и тот, кто будет после,-
Пусть пробуют они. Я лучше пережду.


Perhaps, I am dead, when I close my eyes I clearly see it…
Perhaps, I am dead, I’m feeling timid, but then…
How can I even stand next to her? She’s been to Paris,
And yesterday I’ve learned to other places too.

I sang to her such [great] songs about the Far North!
I thought: “Wait a little, you’ll get closer to each other”.
But I sang to her about the no man’s land to no purpose,
She doesn’t give a damn about the flowers.

Then I sang to her about something which I though could be closer –
About the South and the one who used to be with her.
But that’s no use to her! She’s been to Paris
And Marcel Marceau personally spoke to her.

I gave up my job at the plant, although I didn’t have a right for this,
Began to read dictionaries, as if it was my last chance.
But that’ no use to her! She’s already in Warsaw,
We speak different languages again…

When she comes back I’ll say to her in Polish “Please, my dear
Take me as I am, I won’t sing anymore!”
But that’s no use for her. She’s already in Iran.
I realized I simply cannot catch up with her.

Because today she’s here, tomorrow she’s in Oslo.
Yes, I am trapped, yes, I am in trouble!
The ones who been with her and the ones who will be,
Let them try, I better wait.

Asphalt – The Time Goes By (Асфальт – Время Идёт)


Время идёт, но память осталась,
Мы не смотрим назад.
Что с Чернобылем стало
Двадцать пять лет тому назад.

Сотни погибших под небом,
Их не вспомнят никогда.
Отдали они свои жизни,
Такая злая у них судьба.

И памятников стало больше,
Но кто к ним ходит, и когда?
Мать осталась без сына,
Сын остался без отца.

Время идёт, но память осталась,
Мы не смотрим назад.
Что с Чернобылем стало
Двадцать пять лет тому назад.

Остались их единицы,
Кто дожил хоть до сорока.
И кто пол жизни в больнице,
Кто остался там навсегда.

Все покинули город,
Сказали «только на три дня»,
НО вернуться не дали,
Это было началом конца.

И получили медали,
Только медали цены нет.
После Припять продали,
Остался только лишь запрет.

Время идёт, но память осталась,
Мы не смотрим назад.
Что с Чернобылем стало
Двадцать пять лет тому назад.


The time goes by, but the memories remain.
We don’t look back
At what happened to Chernobyl
Twenty five years ago.

Hundreds of people who died
Will never be remembered.
They gave their lives away,
Such a cruel destiny they had.

More monuments are being built,
But who and when visits them?
A mother left without her son,
A son left without his father.

The time goes by, but the memories remain.
We don’t look back
At what happened to Chernobyl
Twenty five years ago.

There’s only a few left alive
Who lived to their forties.
Some spent half of their life at hospitals,
Others remained there forever.

Everybody abandoned the town,
They were told only for three days.
But they would not let anybody come back,
This was the beginning of the end.

They got their medals,
But the medals got no value.
Then Pripyat’ was sold,
Only the ban was preserved.

The time goes by, but the memories remain.
We don’t look back
At what happened to Chernobyl
Twenty five years ago.